nik_ej (nik_ej) wrote,
nik_ej
nik_ej

Categories:

Чекистские байки



Фридрих Эрмлер и Сергей Васильев (режиссер фильма «Чапаев») — питомцы Ленинградского института экранного искусства. Познакомились замечательно. 1923 год. Юный Эрмлер, чекист и недавний советский разведчик в буржуазной Латвии, с младых ногтей увлеченный кино, решает учиться на режиссера. Приходит в институт. За столом — какой-то молодой человек в строгом костюме. Начинает задавать всякие вопросы. Эрмлеру они не нравятся, и он эффектным жестом кладет на стол маузер. Собеседник внимательно смотрит, открывает ящик стола и достает браунинг. Это и есть Сергей Васильев. Который тоже крутой, тоже отвоевал Первую мировую и Гражданскую и тоже очарован «девятой музой».Того же Эрмлера на излете лет спросили: были ли у него в чекистские времена какие-то сомнения. «Тогда? — переспросил старик. — Тогда у нас было единственное сомнение: как правильно пишется — «расстрелять» или «росстрелять».





КАЗУС ЭРМЛЕРА


Дело происходило в начале 1960-х. Задумано было создать Союз кинематографистов, и многие известные деятели кино подготовили письмо в правительство и ЦК КПСС с просьбой поддержать создание такого творческого союза. Стали собирать подписи, и тут возникла неожиданная закавыка — режиссер Эрмлер наотрез отказался подписывать. Бились-бились с ним, уговаривали так и эдак — Эрмлер уперся, а без его подписи направлять письмо в ЦК было бессмысленно. Тогда режиссеры Иван Пырьев и Марк Донской, учитывая то, что Эрмлер был чекистом, а потому психология у него особенная, решили действовать соответственно.
Чего больше всего боится опытный чекист?
Конечно, ночного ареста.
В три часа ночи Пырьев и Донской позвонили в квартиру Эрмлера. Тот открыл дверь, и при этом уже был в полной экипировке для тюрьмы, с сидором в руках.
— Подписывай, гад! — крикнул Донской и сунул в руки
Эрмлеру авторучку.
Тот безропотно подписал.



ВЕТЕРАНША

Актер Алексей Гуськов в 1970-х снимал комнату в квартире, где жила впавшая в маразм бывшая чекистка. Когда почтальон приносил ей пенсию, она истошно кричала через дверь: «Ничего подписывать не буду!..» Питалась ветеранша
красной икрой, которую приносил ей сынок.
«Думаешь — не говори вслух, говоришь — не пиши, написал — на подписывайся», — фраза из неписаного чекистского катехизиса.



ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ЖАРГОН


В 1938 году председателем Комитета по кинематографии при СНК СССР был назначен бывший начальник Воронежского НКВД некий Семен Семенович Дукельский. Разговаривал он с работниками искусства на привычном ему профессиональном языке. Когда приходил посетитель, Дукельский командовал секретарше:
— Введите!
Расспрашивая создателей фильмов о соавторах, бывший старший майор ГБ выражался так:
— Кто соучастники?..
Если артист входил в его кабинет с улыбкой, то раздавалась команда:
«Выйти из кабинета, снять улыбку и снова войти!».



********
Дукельский вызвал Ромма к себе к двум часам. Ромм явился.
- Вы кто? - спрашивает Дукельский.
- Я - Ромм, кинорежиссер, вы меня вызывали.
- Когда? – раздражается Дукельский.
- В два часа.
- А сейчас сколько?
- Два часа.
- Четырнадцать! Четырнадцать! – кричит Дукельский. – Два часа – это ночью бывает. Вы, творческие работники, к порядку не привыкли, а у меня будет порядок.

Вызов людей по ночам – это сталинская манера работы. Она перенимается начальниками всех уровней. Она отстроена на произволе.

В 1939 году Дукельского наградили орденом Ленина.



P.S. Дукельский не был дураком. Он один из немногих руководителей Воронежского НКВД, уцелевших в годы Большого террора. Имитировал ДТП и перешел на «хозяйственную работу». Умер в Москве в 1960 г. персональным пенсионером.



Выдающийся советский кинорежиссер, народный артист СССР, Герой Социалистического Труда (и муж Любови Орловой) Григорий Васильевич Александров вспоминает, как весной 1927 года помогал Сергею Эйзенштейну снимать в Ленинграде фильм «Октябрь», рассказывающий о революционных событиях 1917 года.
«Нужно было снять демонстрацию времени Февральской революции. Посоветовавшись между собой, решили использовать в своих целях первомайскую демонстрацию 1927 года. Заготовили плакаты, транспаранты с лозунгами Февральской революции и стали их вручать возле Каменноостровского моста демонстрантам. Намечено было снять проход по мосту. Но когда по мосту пошла демонстрация с буржуазными лозунгами, ко мне подошли двое мужчин в кожаных пальто.
— Что происходит?
— Съемки фильма «Октябрь».
— Это вы раздавали лозунги?
— Я. Но как только демонстранты пройдут мост, мы их
сменим.
— Кто здесь главный?
— Я.
— Пройдемте.
Меня увели. Но съемка уже состоялась. Я просил разрешения позвонить в Смольный. Но там никого не было — Первомай. Группа стала меня разыскивать. Эйзенштейн позвонил Кирову. Поздно вечером недоразумение было выяснено».

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments