nik_ej (nik_ej) wrote,
nik_ej
nik_ej

ЛИКВИДАТОРЫ. Антисоветчик — смертельно опасная профессия 1.



Чекисты против НТС

Расскажем об активных мероприятиях, которые советские органы безопасности проводили в отношении представителей НТС. Так обычно именуют эту организацию в СМИ, хотя ее официальное название Народно-трудовой союз российских солидаристов.
Согласно еправке исполнительного бюро Народно-трудового союза российских солидаристов (март 1997 года):
«Народно-трудовой союз российских солидаристов (НТС) — общественно-политическая организация, начало которой положило новое поколение белой эмиграции в 1930 году в Белграде (Югославия). Молодежь стремилась по-новому бороться за освобождение России от большевизма — не оружием, а идеями и воспитанием собственного характера.

В ее политическую программу входили: твердая центральная власть, надклассовая и надпартийная; обеспечение личных свобод и равенство всех перед законом; свобода экономических отношений и частная собственность (прежде всего на землю); здоровый национальный эгоизм во внешней политике. Что же до тактики, то надо было выйти из беженских нор на российский простор, чтобы, сталинскому террору вопреки, готовить национальную революцию. С 1932 по 1940 год два десятка членов НТС погибло при переходе границы, но десятку удалось закрепиться в стране, и с 1938 года НТС непрерывно в России присутствует».
В справке, правда, не указано, что нелегальный переход любой государственной границы — преступление. Да и советские пограничники применяли оружие на поражение только лишь в двух случаях: когда нарушители пытались уйти от преследования или оказывали вооруженное сопротивление. Был и третий вариант, когда членов НТС «зеленые фуражки» принимали за западноукраинских националистов и немецких агентов и оказывали незваным гостям соответствующий прием.
А чем, по версии авторов процитированного выше документа, занимался НТС в годы Второй мировой войны? Снова процитируем фрагмент справки.
«Мы не либералы, но мы и не фашисты, — говорили о себе члены НТС в 30-е годы и иллюзий относительно планов Гитлера не питали. В преддверии войны, на митинге в Белграде в феврале 1938 года председатель Союза Байдалаков заявил: С кем идти? У русской совести может быть только один ответ: ни со Сталиным, ни с иноземными завоевателями, а со всем русским народом. Так родилась идея третьей силы, определившая работу НТС в годы войны. Работа эта велась в оккупированной России, где группы НТС были созданы в 50 точках, в лагерях для восточных рабочих в Германии и в добровольческих частях будущей Русской освободительной армии (РОА). Велась она подпольно или полуподпольно, при попустительстве немецких чиновников, не разделявших бредовые идеи фюрера и симпатизировавших возрождению национальной России. Но гестапо начало репрессии против членов Союза уже с лета 1943 года, а к осени 1944-го в немецких тюрьмах и концлагерях сидело около 200 членов НТС, в том числе полный состав исполбюро и запасного исполбюро. К концу войны около 60 из них погибло».
Авторы справки не объяснили, как немцы позволили подпольной организации работать до 1943 года. Хотя сами члены НТС признавались, что конспирация была на очень низком уровне[322]. Почему репрессии против НТС начались именно с лета 1943 года, объяснить легко. К этому времени стало понятно, кто победит в Великой Отечественной войне, и начались активные поиски новых союзников в будущей борьбе с коммунистическим режимом Советского Союза и антинемецкая пропаганда. Вот тогда и последовали репрессии в отношении тех, кто разуверился в победе Адольфа Гитлера над Иосифом Сталиным[323].
Руководство НТС было арестовано в июне 1944 года. В «официальной» истории организации — книге «Ранние годы. Очерки истории Национально-трудового союза (1924–1948)», изданной в серии «Материалы к истории НТС», — по этому поводу сказано:
«Самым существенными обвинениями гестапо считало:
А) связь с партизанами: по данным гестапо, в одном только Киевском районе под влиянием НТС находилось до 15 тысяч партизан (Здесь авторы явно льстили себе. — Прим. авт.);
Б) антинемецкую пропаганду, особенно лозунг “ни Гитлера, ни Сталина, а Россия”;
В) антинемецкую пропаганду среди русских рабочих в Германии, что было гораздо легче доказать на местах: в процлавском отделении, например, проникший в рабочее звено агент сообщил об антинемецких высказываниях одного из заместителей начальника отделения;
Г) попытки проникновения в государственные тайны III рейха»[324].
Звучит цинично, но даже по официальным данным (из 200 заключенных погибло 60 — это с учетом жертв авианалетов, несчастных случаев и т. п.) в отношении членов НТС репрессии были не очень жесткими. В противном случае все 200 человек были бы казнены.
Чем занимался НТС в первые послевоенные годы? Снова цитата из справки.
«…в Зарубежье Союз создал коротковолновую радиостанцию Свободная Россия (действовала в 1950—72 гг.), тоннами слал в страну листовки на воздушных шарах (1951—57), связывался с моряками и с военнослужащими группы советских войск в Германии»[325].
Для тех, кто знает, для переброски за «железный занавес» использовались не обычные воздушные шарики, которые так обожают дети, а «позаимствованные» у метеорологов специальные воздушные шары. На них ученые обычно поднимают на определенную высоту специальное оборудование. Понятно, что такие шары стоят значительно дороже тех, что продаются в детских парках. Да и власти не позволят их бесконтрольно запускать в приграничной полосе. По утверждению одного из высокопоставленных членов НТС: «у нас были и шары ближнего, и шары дальнего действия с грузом в тридцать, шестьдесят и даже девяносто килограммов литературы»[326]. Кто-то должен не только профинансировать этот проект, но и договориться, как минимум, с пограничниками. Кто же помогал НТС в годы «холодной войны»?
Снова обратимся к тексту справки. Хорошо, когда есть официальный документ, который можно цитировать и при этом избежать необоснованных обвинений в клевете!
«Чтобы защититься от машины террора, НТС в годы холодной войны естественно контактировал с ведомствами безопасности разных стран. Они помогали преодолевать барьеры свободному обмену людьми и информацией, которые ставил КГБ. Например, национальные китайцы и южные корейцы предоставляли свои радиомощности, американцы помогли сбросить на парашютах нескольких работников НТС в 1950-е годы. Четверо из них (Горбунов, Лахно, Маков и Ремига) были расстреляны в мае 1953 года в Москве, остальные отделались тюремными сроками, некоторые проработав в подполье от одного до шести лет. При контактах с иностранными ведомствами НТС всегда руководствовался двумя принципами: 1) принимать помощь только при условии сохранения своей политической независимости, 2) делиться информацией только политического, а никак не военного характера. Что, впрочем, не мешало КГБ называть белое черным, а распространение свободного слова — шпионажем!»[327].
Оставим последний пассаж на совести авторов документа. Они почему-то забыли указать, что все нелегально переправленные (их ведь забрасывали не только воздушным, но и водным путем) не только прошли специальную разведывательно-диверсионную подготовку в американских центрах, которые существовали на территории Западной Европы, но и в качестве обязательного элемента экипировки имели огнестрельное и холодное оружие, а также множество других предметов из арсенала разведывательно-диверсионных групп. Непонятно, правда, зачем оно было нужно «мирным» пропагандистам. Другой вопрос, на который не ответили авторы документа, — почему прагматичные американцы решили помогать НТС. Заявление о том, что тайно переправляемые эмиссары должны были собирать исключительно лишь «открытую» политическую информацию, — миф. Ее точно так же могли добыть сами американцы «легальными» способами. Например, во время поездок дипломатов по стране или чтения советских газет. Все остальное, не будем обсуждать почему, было «закрыто» для иностранцев. Поэтому сбор и передача на Запад такой информации формально подпадали под понятие «шпионаж». А такое деяние для дипломата — высылка из страны и международный скандал. Поэтому американцы охотно использовали эмиссаров из НТС. Если последних и ловили с поличным, то доказать прямую причастность США к шпионской деятельности незваных гостей сложно.

Выполняя задания иностранных разведок

Об этой сфере своей деятельности ветераны НТС стараются вспоминать как можно реже. И дело не только в том, что эмиссаров организации они отправляли в последний путь с помощью западных разведок. Понятно, что последние оказывали эту специфичную услугу не бескорыстно. Но и обрекали этих людей на верную смерть. Мало кто знает, что согласно Указу Президиума ВС СССР от 12 января 1950 года «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам»[328] незваных гостей ждал расстрел.
С задержанными на территории СССР в пятидесятые годы прошлого века «подрывниками-диверсантами» есть еще одна проблема. Сейчас сложно установить, сколько из них действительно выполняли задания НТС, а кто завербован иностранными разведками или участвовал в операциях, проводимых западноукраинскими националистами или «лесными братьями» в Прибалтике. Поэтому ниже будет кратко рассказано только о тех, кто по утверждению советских источников имел отношении к НТС.
В ночь на 24 сентября 1950 года в район Приморья выведен бывший военнослужащий Советской армии Сергей Домасевич. В декабре 1949 года он дезертировал из воинской части, дислоцированной в Германии, и перешел в американскую зону оккупации. Шпион был задержан через несколько часов после приземления.
В ночь на 15 сентября 1951 года в Хабаровский край был заброшен Леонид Агафонов, солдат-перебежчик из советской зоны оккупации Австрии, дезертировавший в октябре 1950 года. Чекисты задержали его спустя 10 суток, когда он после долгих скитаний по глухой тайге вышел к населенному пункту[329].
Агент американской разведки Абдула Османов был сброшен с парашютом ночью 14 августа 1951 года южнее города Измаила. Спустя сутки его задержали чекисты на станции Бендеры Кишиневской железной дороги. При обыске у него обнаружили: «автоматический пистолет, ампулу с ядом, компас и заделанные в буханку хлеба 7600 рублей советских денег»[330].
Вместе с Абдулой Османовым был десантирован Федор Саранцев. Ему повезло больше. На свободе он находился до 5 сентября 1951 года и был задержан в Алма-Ате. Как и напарник, он не успел приступить к выполнению заданий американской разведки[331].
Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР в отношении агентов-парашютистов был известен заранее. Постановлением политбюро ЦК ВКП(б) их приговорили «к расстрелу с немедленным исполнением приговора»[332].
В октябре 1951 года западногерманская разведка отправила на Украину Константина Соплакяна и Вильгельма Шпендера. Планировалось, что агенты сумеют осесть в Киеве и Харькове, а потом установят контакт с уцелевшими лидерами ОУН и НТС (Народно-трудового союза). Из-за ошибки пилота их десантировали в Румынии, и они сразу же были арестованы.
2 мая 1952 года на территорию Волынской области приземлились агенты ЦРУ И. Волошановский, Алексей Курочкин и Л. Кошелев[333]. На следующий день они передали по рации сообщение о благополучном приземлении, и после этого их пути разошлись.
Курочкина задержали 27 мая 1952 года в районе советско-румынской границы. Волошановский и Кошелев были арестованы 29 июня 1952 года в Ростове-на-Дону[334].
В ходе следствия выяснилось, что все трое шпионов имели богатое уголовное прошлое. Так, Курочкин в 1942–1944 годах «четыре раза арестовывался органами советской милиции за кражи и два раза был судим». До 1950 года проживал по фальшивым документам и по ним был призван в Советскую армию. «Находясь на службе в оккупационных частях в Австрии», в сентябре 1951 года «бежал к американцам». А его напарник Волошановский, наоборот, с помощью поддельных документов избежал призыва в армию и бродяжничал по стране, пока не встретил «вора-рецидивиста» Кошелева. Вместе они бежали в Иран[335].
В мае 1952 года в районе был сброшен с парашютом агент американской разведки Михаил Пищиков. Парашютист был прекрасно экипирован. На одном из допросов чекистами он сообщил, что для него в специальном мешке «были упакованы: две радиостанции — основная и запасная, с кодами и шифрами, 2 пистолета — один бельгийский и один американский бесшумного боя с патронами, клише антисоветских листовок организации “НТС”; деньги в сумме 45 тысяч рублей, 30 штук золотых монет иностранной чеканки, яд, средства тайнописи, пищевые концентраты и другие предметы»[336].
В ночь с 26 на 27 августа 1952 года в Белоруссию американцы забросили Геннадия Костюка (оперативный псевдоним «Бен»), Михаила Камицкого (по другим данным Кальмицкого, оперативный псевдоним «Джо»), Михаила Артюшевского (оперативный псевдоним «Фин») и А. Острикова[337]. По другим данным четвертым членом группы был Тимофей Борщевский (оперативный псевдоним «Карл»).
«Бена» и «Фина» арестовали 10 сентября 1952 года. Во время повторного задержания (в первый раз ему удалось сбежать) 12 сентября 1952 года «Джо» оказал вооруженное сопротивление чекистам и был убит. В ходе обыска у диверсантов изъяли: две радиостанции, радиоприемник, два портативных фотоаппарата, семь пистолетов, три автомата с патронами, две стреляющие авторучки, топографические карты, компасы, средства тайнописи, медикаменты, яды, 206 тысяч советских рублей, 500 немецких марок[338]. Интересно, что группу снабдили только тремя спальными мешками на четверых. По мнению американцев, один из шпионского квартета должен бодрствовать, когда другие спали.
Задержанные активно сотрудничали со следствием. Благодаря чему чекисты смогли провести радиоигру под кодовым названием «Ракета». Подробности ее проведения и достигнутые результаты до сих пор продолжают оставаться секретными.
По-разному сложилась судьба членов группы. «Фина» постановлением Президиума Верховного Совета СССР помиловали и освободили от уголовной ответственности в начале 1956 года. Так чекисты отметили его вклад в радиоигре «Ракета». А вот его напарнику по этой операции (а она продолжалась два года) не повезло[339]. «Карла» приговорили к 25 годам тюремного заключения. Он полностью отбыл срок, после освобождения поселился в Гомеле, женился, у него родился сын. В 1981 году ЦРУ отыскала своего агента и предложила ему продолжить сотрудничество. Тимофей Борщевский сообщил об этом предложении в КГБ, и чекисты провели 2 июня 1983 года великолепную операцию по задержанию с поличным американского атташе Луиса Томаса[340].
В августе 1952 года на Сахалине пограничники задержали Евгения Голубева. Его пытались перебросить морским путем с японского острова Хоккайдо через пролив Лаперуза[341]. Для выполнения задания его снабдили: двумя портативными приемо-передающими радиостанциями, фотоаппаратом, огнестрельным и холодным оружием, а также ядом[342]. Его задержали советские пограничники[343].
В апреле 1953 года на территории Украины высадились на парашютах четверо эмиссаров НТС: Сергей Горбунов, Александр Лахно, Александр Маков и Дмитрий Ремига. Они были почти сразу же пойманы и по приговору суда 26 мая 1953 года расстреляны[344].
В последующие годы было арестовано еще несколько активистов НТС: Михаил Петрович Кудрявцев, В. Якута (об их задержании газета «Правда» сообщила 15 июня 1954 года), Адам Мефодиевич Новиков («Правда» проинформировала об его аресте 25 ноября 1955 года), К. Хмельницкий («продемонстрирован» на пресс-конференции 6 февраля 1957 года), В. Кравец (участвовал в аналогичном мероприятии 2 апреля 1957 года), В. Славнов («Правда» сообщила о его задержании 2 августа 1960 года), М. Платовский (сообщение аналогичного содержания было опубликовано 2 ноября 1960 года). Некоторые из них сумели проработать в подполье до шести лет и попались только в 1960 году.

Как чекисты боролись с деятельностью НТС

Москву не устраивала такая ситуация. Поэтому чекисты получили приказ максимально затруднить деятельность НТС. Арсенал средств был внушительным. Начиная от внедрения агентуры в организации (по данным НТС только в пятидесятые годы прошлого века было разоблачено свыше 15 человек) и закачивая задержанием (на территории СССР) или захватом (за рубежом) активистов этой организации. По неофициальным данным, органами НКВД и КГБ было расстреляно около 200 членов НТС[345]. В справке исполнительного бюро Народно-трудового союза российских солидаристов количество жертв (без учета задержанных на территории СССР) значительно меньше:
«…чекисты в 1954—55 гг. убили представителя НТС в Берлине А. Трушновича, похитили В. Треммеля в Линце и С. Попова в Тюрингии. Для убийства руководителей НТС Околовича и Поремского они послали в Германию капитана Хохлова и немецкого агента Вильдпретта. Но первый перешел на сторону НТС, второй сдался местным властям. В 1958—63 чекисты подготовили ряд взрывов поблизости типографского и радиооборудования НТС»[346].

Похищение Александра Трушновича

Разработку и реализацию плана по похищению бывшего белогвардейского офицера, автора книги «Воспоминания корниловца. 1917–1934 годы», активного деятеля эмиграции Александра Рудольфовича Трушновича отечественные и зарубежные журналисты приписывают сотрудникам 13-го отдела Первого Главного управления (внешняя разведка) КГБ. Хотя «комитетчики» участвовали в этой операции лишь на ее финальном этапе — захвате и вывозе на территорию Советского Союза жертвы. А вся сложность и тяжесть подготовки легла на плечи сотрудников 12-го (специального) отдела Второго (разведывательного) управления МВД СССР.
Вот как об этом сообщили западные СМИ:
«13 апреля, в 20:20, в Западном Берлине советскими агентами похищен врач Александр Трушнович, председатель Комитета помощи русским беженцам. Похищение произошло в квартире представителя организации немцев, вернувшихся из советского плена. На полу обнаружены следы крови. Хозяин квартиры тоже исчез. Уголовная полиция ведет расследование».
«Из официальных сообщений западногерманской полиции: “Д-р Александр Трушнович был… похищен по поручению советских властей агентами госбезопасности советской зоны. Трушнович, которого ударили стальным прутом, получил тяжелое ранение головы и был усыплен инъекцией”».
После опроса свидетелей и расследования полиции удалось установить, что похитителей было трое — двое мужчин и одна женщина, они вывели находящуюся в бессознательном состоянии жертву на улицу и усадили ее в ожидавший их лимузин. Вслед за лимузином устремляется «шкода» — машина польской дипломатической миссии, что будет установлено потом. В ночь с 13 на 14 апреля 1954 года только эта машина пересечет границу, направляясь из Западного в Восточный Берлин. Удалось установить личность одного из боевиков — агент советской разведки и хозяин квартиры, где захватили Трушновича, Гейнц Глезке. Следы оборвались.
В начале 1992 года Министерство безопасности Российской Федерации подтвердило факт похищения Александра Трушновича советскими спецслужбами. В июле 1992 года сыну жертвы Ярославу Трушновичу представителями пресс-службы СВР РФ были переданы личные вещи отца и копии отдельных документов, связанных с этой операцией Лубянки. Согласно официальной версии Александр Трушнович оказал сопротивление похитителям и во время борьбы был случайно удушен[347]. По другой версии похитители ввели жертве сильнодействующий наркотик. Во время перевозки в Восточный Берлин Трушнович умер от удушья вследствие западения языка[348]. Есть и третья версия, которую в неофициальной беседе рассказал известному журналисту и телеведущему Леониду Млечину подполковник КГБ Виталий Чернявский, когда оба, еще в советское время, работали в журнале «Новое время». В начале пятидесятых годов прошлого века последний был начальником первого (разведывательного) отдела представительства КГБ в ГДР. Вот что рассказал ветеран тайной войны:
«Мой сосед по дому в Берлине был начальник отделения аппарата уполномоченного КГБ по работе с эмиграцией. Он занимался Трушновичем. Правда, получилось неудачно. Его завернули в ковер, чтобы никто не обратил внимания, и вынесли на улицу. Привезли, развернули, а он — уже труп, задохнулся. Убивать не хотели. Хотели похитить»[349].

Другие жертвы похищений

Другой случай похищения сотрудниками Лубянки высокопоставленного функционера НТС до сих пор официально не признан Москвой. Согласно версии авторов брошюры «НТС. Мысль и дело. Как должна работать организация»:
«20 июня 1954 года на своей квартире в Линце (Австрия) приведен в бессознательное состояние и увезен в советскую зону оккупации работник НТС Валерий Треммель. Похищение осуществили советские агенты Геннадий и Мария Волковы (Известная поэтесса того времени. — Прим. авт.) и Рудольф Гинтер. За месяц до этого советский Верховный комиссар в Австрии Ильичев потребовал, чтобы австрийские власти пресекли проникновение НТС в расположение советских войск, иначе “мы примем собственные меры”».
Через несколько лет Валерий Треммель оказался в одном из советских лагерей, где работал в прачечной[350].
Авторы брошюры приводят и другие эпизоды активных мероприятий в отношении сотрудников НТС.
«Осенью того же 1954 года у памятника советским воинам в Западном Берлине схвачен и увезен на Восток член НТС Георгий Хрулев (Не понятно, правда, зачем нужно было похищать рядового члена НТС. — Прим. авт.). Отбыв срок в лагерях, он вернулся на Запад.
Зимой 1954—55 годов делаются две неудачные попытки шантажировать и похитить работников НТС в Западном Берлине.
В 1956 году на границе с Тюрингией похищен член НТС Сергей Иванович Попов, по-видимому, со смертельным исходом, так как больше никаких сведений о нем не было.
29 декабря 1955 года в Западную Германию заслан восточногерманский агент Вольфганг Вильдпретт для убийства председателя НТС В.Д. Поремского. Випьдпретт сдался местным властям и раскрыл операцию».
Справедливости ради отметим, что восточногерманский агент был не первым, кто сдался властям. Так, в 1954 году по приказу Москвы капитан госбезопасности Николай Хохлов должен был ликвидировать руководителя НТС Георгия Околовича (операция «Рейн» — о ней подробно будет рассказано ниже).
В список жертв следует добавить Льва Ребета. Он был убит 12 октября 1957 года в Мюнхене Богданом Сташинским (Иозефом Леманом). Отдельные журналисты следом за авторами книги Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева» упорно называют его идеологом НТС, на самом деле он всю жизнь был активным членом ОУН, а после окончания Второй мировой войны считался одним из главных идеологов. По признанию Богдана Сташинского, Москва решила «ликвидировать» Ребета из-за того, что он был «ведущим теоретиком украинцев в изгнании». Подробно об этой операции было рассказано раньше.
Взрывы
С середины пятидесятых годов прошлого века, опять же, по утверждению руководителей НТС, Москва начала активно использовать в борьбе с организацией взрывчатые вещества.
«В июле 1958 года взорван дом в Шпрендлингене под Франкфуртом, где жили семьи членов Союза с детьми и помещалось радиооборудование. Весь угол двухэтажного дома обвалился, но человеческих жертв не было.
В июле 1961 года организован взрыв во дворе здания “Посева”; цель — возбудить страхи соседей и выселить “Посев”. Была также подлажена адская машина на стройке нового здания “Посева”; ее разрядил лично еще до приезда полиции Г.С. Околович.
Между 10 и 13 июня 1963 года около установки радиостанции “Свободная Россия” произведено 6 взрывов. Бомбы были подложены на расстоянии 170–700 метров от передатчика с тем же расчетом — вызвать протест соседей против станции».
Оговоримся сразу, хотя и прошло более сорока лет, но до сих пор официально не доказано, что теракты были совершены по приказу Москвы. Отдельные историки высказывают осторожное мнение, что НТС мог сам организовать эти взрывы для повышения своей популярности. Есть и еще один важный факт — советская внешняя разведка активно внедряла свою агентуру в руководство НТС. Речь идет о нескольких десятках «тайных информаторов Москвы». Так что похищать или взрывать никого и ничего не требовалось.
Завершая «взрывную» тему, кратко расскажем еще об одном инциденте, хотя он связан не с НТС, а с радио «Свободы». Вот что рассказал об этом бывший сотрудник радиостанции Михаил Махлис:
«22 февраля 1981 года в 21 час 55 минут обширный жилой район, прилегающий к западной части Английского сада — огромного городского парка в Мюнхене, — потряс мощный взрыв. Взрывная волна, выбившая стекла домов в радиусе 700 метров, разрушила значительную часть здания… Заложенный со стороны фасада 15-килограммовый заряд взрывчатки почти полностью разрушил помещения чехословацкой, русской, грузинской редакций, телефонный узел и мастерские радиоэлектронного оборудования. В момент взрыва в здании, вмещающем в обычные рабочие часы около тысячи человек, находились не более 30 служащих. Только это спасло от неминуемой гибели десятки невинных людей. Результат — 8 человек получили ранения (двое остались инвалидами), осколками стекла было ранено несколько жителей близлежащих домов. Материальный ущерб — 2 миллиона долларов.
Прибывшая на место группа экспертов из 38 человек смогла лишь установить, что это дело рук профессионалов, а не любителей, что адская машина содержала взрывчатое вещество, не имеющее ничего общего с тем, которым обычно пользуются немецкие террористы. Первое осторожное заключение баварской криминальной полиции звучало так: “Мы допускаем, что нападение было совершено иностранными агентами”. Затем появились сообщения о румынском следе, чешском. После долгой охоты был схвачен Карлос, звезда международного терроризма, которому в числе прочего вменяли в вину роль исполнителя этого злодеяния. Уже в перестроечные времена генерал КГБ Олег Калугин… признавался, что был архитектором этой операции»[351].
Кто на самом деле организовал этот теракт — до сих пор неизвестно. Заявление гражданина США экс-генерал-майора КГБ Олега Калугина, которого в России многие ветераны Лубянки не без оснований считают агентом американской разведки, — очередная антироссийская акция. Дело в том, что до 1980 года Олег Калугин возглавлял Управление внешней контрразведки Первого Главного управления (внешняя разведка) КГБ. А организация взрывов, похищений и других аналогичных мероприятий не входила в его компетенцию. В 1980 году переведён в Ленинград на работу заместителем начальника управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области.
Subscribe

  • Враги белорусского народа

    В Белоруссии идет Большая чистка. Когда, наконец, Лука начнет брать Главное сионисткое Осиное гнездовье жидомасонских заговорщиков? ОГЛАШАЮ ИХ НЕ…

  • Идет Большая чистка

    Тем временем, в Белоруссии продолжается «зачистка» (так сказал Лукашенко) нелояльных президенту структур. В четверг, 22 июля, во внесудебном…

  • Русофобский бенефис Ахеджаковой в "Современнике"

    В новом ролике мы поговорим про арест начальника ГИБДД Ставрополья, Алексея Сафонова, который даже вдохновил на стихи. Что это борьба с коррупцией…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments