nik_ej (nik_ej) wrote,
nik_ej
nik_ej

О ВРЕДИТЕЛЬСТВЕ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

В ДЕРЕВНЮ, к тетке, в глушь… Только не в Саратов, как говорит герой А.С.Грибоедова, а в Воронеж. Звучит одинаково, как ссылка. Пусть даже почетная – фактическое назначение губернатором А.В.Гордеева, почти десять лет выступавшего в роли министра сельского хозяйства России. Одно дело на фоне села всей страны – это зрелище, тут «и мы пахали». И совсем другое – одна из областей с относительно небольшой площадью сельскохозяйственных угодий, к тому же дотла разоренная.
Кто печалится, что эта земля Центральной Руси, которая за неполных два десятилетия нашествия реставраторов капитализма пострадала больше, чем за триста лет владычества здесь «Золотой Орды»? Свыше 750 тысяч гектаров эталонного чернозема – четвертую часть плодородных полей заполонил чертополох. Подвергли погрому животноводство. К приходу «реформаторов» было 1389 тысяч голов крупного рогатого скота, теперь осталось около 360 тысяч, или каждая третья-четвертая голова. Имелось 1569 тысяч свиней – сохранили около 400 тысяч, тоже только четвертую часть. А вот из отары в 1302 тысячи овец и коз уберегли лишь 127 тысяч – менее десятой части. Такого опустошения не было и при Чингисхане, несмотря на особое пристрастие древних завоевателей к баранине и вообще к жаркому.

Говорят, «к сему Пафнутий руку приложил». И не затем ли А.В.Гордеева отправляют сюда, чтобы вблизи разглядел последствия своего пребывания в министерских палатах, покаялся и, засучив рукава, принялся восстанавливать разрушенное в ходе «реформ»?

Ну, в общем, очень подходит для метода перевоспитания государственных кадров на селе. Так или иначе, но ведь действительно стоит вопрос о персональной ответственности. Перед историей, перед народом, перед собственной совестью, наконец, – за участие в осуществлении антинациональной, антинародной политики. Когда-нибудь и они, или хотя бы действительно умные из них должны осознать, что же они натворили со своей Родиной, и схватиться за голову.

Глобальные процессы последнего времени не могли не обнажить даже для нашей правящей верхушки острый кризис колониального капитализма в России, длящийся с самого его порочного, противоестественного зачатия. Он непрерывно пожирает еще недавно могучий агропромышленный комплекс страны, обеспечивавший нашему народу положение в числе самых благополучных в мире и гарантировавший ему и впредь рост и процветание в соответствии с прогрессом социалистического строя, производительных сил величайшей державы планеты. Сбываются все черные разрушительные замыслы, навязанные странам третьего мира и России теперь как одной из них, навязанные под видом «рыночных реформ».

За полгода до своего вынужденного выхода из публичной игры Ельцин фактически назначил своим будущим престолонаследником Путина. Вскоре, в августе 1999 года, занял кабинет министра сельского хозяйства Гордеев. Затем он был возведен в ранг заместителя председателя правительства. Вот какой внушительной была видимость внимания селу!

Первое выездное заседание президиума государственного совета Путин провел в Оренбуржье как крупнейшей житнице страны, и в течение нескольких часов на языке и в поле зрения телекамер вертелось село. Было сообщено о подготовке программы его социального развития. О предстоящем финансовом оздоровлении.

В дальнейшем подобные широкоформатные мероприятия проводились неоднократно и в столице, и в регионах. В череде телевизионных шоу ковались программы, планы, законы. С заранее очевидным исходом. На деле никто из играющих на телеэкране во власть и в мыслях не допускает замахнуться на святая святых – на присвоенную собственность, на то, чтобы остановить затеянный при Ельцине разбой в России. Только теперь иногда Медведев и Путин светлое время их пребывания на вершине власти противопоставляют в туманной безличной форме мрачным девяностым годам.

«Демократам» казалось, что первым же указом «царь Борис» одним махом ликвидирует социализм в деревне, распустит колхозы и совхозы и покончит с вековечной крестьянской общиной в России. Им мерещилось, что жители села тут же распродадут свои земельные доли «крепким хозяевам», вместе с которыми и придет к нам любезная западная аграрная «цивилизация» латифундистов. Однако классовая борьба за уничтожение социалистических форм хозяйствования вместо блицкрига вылилась в непрекращающуюся войну за уничтожение продовольственной базы как основы безопасности и национальной независимости колонизуемой России.

В ход пущены все опробованные заокеанскими наставниками средства, которые ввергли в нищету подавляющее большинство сельского населения. С самого начала «реформ» и по сей день на любой сходке, на собраниях и митингах крестьяне гневно протестуют против удушающих налогов, безумно высоких разорительных ставок банковского кредита и обвала сложившегося при Советской власти взаимовыгодного соотношения между ценами на промышленную продукцию села и ценами на сельскохозяйственную продукцию. В кругу семерых, кто с ложкой против одного с сошкой, как признал и Путин, «перекупщики трудятся очень эффективно». То есть спекулянты, выступающие единой шайкой и отнимающие у крестьянина за грош то, что раньше приносило ему рубль.

Власть глуха к воплям ограбленных. И государство этому потакает. Крестьян считают должниками, и если они по-прежнему цепляются друг за дружку и держатся артелью, против них применяют насильственную санацию (по-русски – лечение) банкротством по специально для этого придуманному закону о несостоятельности. Когда готовили народ к введению операции со страшным названием «банкротство», то успокаивали: на самом деле – это, мол, исцеление, хирургия под местным наркозом. И пошла безглазая косить косой.

При первом из десяти посещений Оренбурга Гордеев признал, что из 2000 сельскохозяйственных предприятий, прошедших процедуру банкротства, ни одно не получило исцеления. От всех остались рога и копыта. Как всегда бывает со свежей персоной в начале карьеры, министр рисовал реалистичную картину доставшегося ему изувеченного поля, говорил о видении поднятой целины и залежи. И об исправлении закона о банкротстве. С вопросом об этом многие, в том числе и оренбуржцы, доходили до Государственной думы.

Но этот ликвидаторский закон, этот стенобитный таран не для того вводили в бой, чтобы остановить его из каких-то там целительных, гуманитарных, а тем паче патриотических чувств или просто соображений здравого смысла. Изначально запрограммированная на разрушение по пустяковым формальным поводам государственная машина безостановочно крушила и продолжает крушить крупнотоварные предприятия из советского наследия. Стираются с лица земли тысячи и тысячи производственных и социально-культурных строений, составляющих основу жизни населения при любой исторической формации. Поставленные в положение бесправных сторонних наблюдателей вчерашние хозяева и создатели народных богатств считают государственную политику разрушения преступной. Нет сомнения, что история подтвердит их правоту. Теперь сама стратегия и тактика правящего лицедейства терпят банкротство.

Явно в попытке избежать его придуманы широко разрекламированные, но по своей малости совершенно несопоставимые с названием «национальные проекты», в их числе – по развитию агропромышленного комплекса. Прошли уже отпущенные на проект 2006 – 2007 годы. Объявлено об их продлении и преобразовании в национальные программы.
Великая страна, которая строила себя по пятилетним планам, поднималась по ним в гору, как по гигантским ступеням. И за плечами Путина и министра Гордеева без малого две пятилетки. Вскинув рюкзак перед уходом из высокого кабинета, нельзя не остановиться, не оглянуться: каковы итоги?

САМ СЕБЯ не похвалишь – никто и не похвалит. Скромностью правители не страдали. Бывало, объявляли урожай рекордным за всю историю страны. При этом как-то умалчивали, что это история с географией в ее нынешних обрубленных границах. Потом от отдельного рекорда перешли к утверждению, будто в растениеводстве превысили уровень «дореформенного» 1990 года. Удивительно было слышать об этом из уст Гордеева при его выступлении в Оренбурге и читать в документах черным по белому.
Ведь фактически за время «реформ» посевные площади в стране сократились более чем на треть – на 40 с лишним миллионов гектаров, в том числе при Путине на 10 миллионов. При виде этого не ужаснется только тот, кто думает, что булки растут на кокосовых пальмах в полиэтиленовых пакетиках и их срывают попутно с куриными окорочками и везут в Россию. Ее аборигенам остается только рты разевать и проглатывать дармовщину заодно с лапшой насчет того, что страна вышла на уровень 1990 года по продукции растениеводства.

Мало того. На сохранившихся полях вынуждены отказаться от системы работ по поддержанию плодородия и повышению урожайности. Не торжество энергосберегающих технологий, а крайняя нужда! Из большого набора зачастую ограничиваются двумя работами: кое-как посеять да кое-что убрать. Только с 2000 по 2007 год в сельскохозяйственных организациях стало меньше на 343 тысячи тракторов, на 91 тысячу – зерноуборочных комбайнов, на 23 тысячи – кормоуборочных. Парк этих и других машин убавился вдвое. В такой же или в большей мере сократилось число плугов, культиваторов, сеялок, косилок, жаток…
Если же посчитать за все время ельцинских «реформ», то убыль, как правило, удваивается. Техники остается – кот наплакал, в 4–5 раз меньше, чем в 1990 году. Во много раз сократилось применение минеральных и органических удобрений, подорвано семеноводство, разрушена система орошения. И если несколько отраслей растениеводства еще выживают благодаря сознательности и ответственности земледельцев, то ряд других влачат жалкое существование. Загублена одна из важнейших отраслей – кормопроизводство. Заготовка кормов упала в два с лишним раза, она неуклонно уменьшалась и в последние десять лет.

Выручала земледельцев благоприятная погода несколько лет подряд. Но она нас частенько и поджаривает. Что противопоставят ей крестьяне при очередных капризах?

А животноводство? Разгул Ельцина сметал фермы, как посуду во время пьяного дебоша со стола. Уцелело в ту пору куда меньше половины всех видов скота. Однако и ельцинские преемники – Путин, а теперь Медведев и с ними министр Гордеев – должны записать на свой личный cчет, что уже после Ельцина стадо рогатого скота урезали на 7 с лишним миллионов голов, в том числе на 3,1 миллиона коров, поубавили свиней на 2 с лишним миллиона.

Шапками закидав все прорывы в растениеводстве, записали целью «национального проекта» ускоренное развитие животноводства. И замахнулись «за 2006–2007 годы увеличить производство мяса на 7 % и молока на 4,5% при стабилизации поголовья крупного рогатого скота на уровне не ниже уровня 2005 года». Знай наших! Планов громадье с топтанием на месте. На уровне, казалось, ниже некуда, до которого скатились в 2005 году.

Ан нет, и тут удержаться не повезло. В 2005 году жалобно мычали 21,5 миллиона крупных рогатых, а сегодня в их хоре уже только 20,7 миллиона. А ведь на начало ельцинских «реформ» в стадах гуляли 57 миллионов. В том числе маточные гурты насчитывали 20,5 миллиона коров, а на сегодня их уцелело всего 9 миллионов. Не приключилась стабилизация даже на горестном уровне 2005 года – за три года игры в «национальные проекты» «реформы» скушали еще 500 тысяч коров.
В скороспелой отрасли в 1990 году выращивали 38,3 миллиона свиней, ныне «национальный проект» стабилизируют лишь 16,2 миллиона. В том же теперь уже давнем рубежном году было 58,2 миллиона овец и коз, теперь –всего-то 20,7 миллиона, остальные пошли на шашлыки во славу «реформ».

Итог за неполных два десятилетия: пущено под нож более 36 миллионов голов крупного рогатого скота, в их числе 11,5 миллиона коров, а также свыше 22 миллионов свиней и 37 миллионов овец и коз. При этом уничтожена огромная материально-техническая база в обеспечивающей эти отрасли промышленности, а также самих этих отраслей, в пищевой промышленности по выработке продуктов из мяса и молока, в длинной цепи промышленных предприятий по выпуску массы потребительских товаров из кож, шерсти и пуха. Лишены высококвалифицированной работы многие миллионы тружеников полей и ферм, заводов и фабрик, научно-исследовательских институтов страны.

За истекшие почти два десятилетия погрома общие потери сельскохозяйственной продукции и промышленных товаров из нее составляют колоссальную сумму, которая будет нарастать в соответствующей прогрессии вслед за ущербом от продолжения «реформ». Ни одно вторжение завоевателей, никакой повальный мор или иное стихийное бедствие не причиняли нашей великой Родине такого вреда, как чума «реформаторов».

Это незаметно по прилавкам магазинов? Объяснение простое. Растут закупки мяса за рубежом. Вот и в прошлом году из-за «бугра» завезли 1711 тысяч тонн мяса, на 14,9 % больше, чем годом раньше. Это вам не 7 % за два года прироста производства мяса по «национальному проекту». Особенно примечательно, что когда кризис разбушевался, в Россию поспешили завезти в декабре больше по сравнению с ноябрем мяса на 27,9 %, мяса птицы – на 73,7 %, рыбы – на 22,5 % и даже сухого молока – на 37,6 %. Не хватало еще во время кризиса пустых прилавков.

А как с собственным производством? На днях Гордеев встретился с активистами Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России. Он заявил, что «фермерские хозяйства эффективнее, чем средние и крупные сельхозпредприятия». Однако тут же фактически и опроверг себя, сообщив, что фермеры имеют в собственности и аренде 16% от общего количества используемых в стране сельскохозяйственных угодий, а производят лишь 9,2% валовой продукции сельского хозяйства (продукции животноводства – 3,5%, растениеводства – 13,6%). Где же эффективнее?

И тут же призвал к кооперации. Следующим словом логично назвать «ленинский план кооперации», а там и решиться признать полный провал ельцинско-путинского курса.

Обезглавленный ныне Минсельхоз – это и есть фактическое признание банкротства аграрной политики реформаторов. Но что дальше? Возьмется ли власть за ум? Произойдет ли смена курса? Или нам представят новых декоративных «пахарей на галерах»?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment